Сказка о Золотом петушке

Негде, в тридевятом царстве,
В тридесятом государстве,
Жил-был славный царь Дадон.
Смолоду был грозен он,
Но под старость захотел
Отдохнуть от ратных дел.
Чтоб концы своих владений
Охранять от нападений,
Должен был он содержать
Многочисленную рать.
Что и жизнь в такой тревоге!
Вот он с просьбой о подмоге
Обратился к мудрецу,
Звездочету и скопцу.
Шлет за ним гонца с поклоном.

Вот мудрец перед Дадоном
Стал и вынул из мешка
Золотого петушка.
"Посади ты эту птицу, -
Молвил он царю, - на спицу;
Петушок мой золотой
Будет верный сторож твой:
Коль вокруг все будем мирно,
Так стоять он будет смирно;
Но лишь чуть со стороны
Ожидать тебе войны,
Вмиг тогда мой петушок
Приподнимет гребешок,
Шевельнется, встрепенется
И в то место обернется."

Петушок с высокой спицы
Стал стеречь царя границы.
Чуть опасность где видна,
Верный сторож, как со сна,
Шевельнется, встрепенется
К той сторонке обернется
И кричит: "Кири-ку-ку!
Царствуй, лежа на боку!"
И соседи присмирели,
Воевать уже не смели.

Год, другой проходит мирно;
Петушок стоит все смирно.
Вот однажды царь Дадон
Страшным шумом пробужден:
"Царь ты наш! Отец народов!
Лучший друг всех воеводов!
Государь! Проснись! Беда!"
- Шо такое, господа? -
Говорит Дадон, зевая, -
А?.. Хто там?.. беда какая? -
Страх и шум во всей столице.
Царь к окошку, - ан на спице,
Видит, бьется петушок,
Обратившись на восток.
Царь скликает срочно рать
И ведет ее к востоку, -
Сам не зная, быть ли проку.

Войска идут день и ночь;
Им становится невмочь.
Ни побоища, ни стана,
Ни надгробного кургана
Не встречает царь Дадон.
"Шо за чудо?" - мыслит он.
Вот осьмой уж день проходит,
Войско в горы царь приводит
И промеж высоких гор
Видит шелковый шатер.
Тот раскрылся... и девица,
Шамаханская царица,
Вся сияя, как заря,
Тихо встретила царя.
Вмиг она перед Дадоном
Оголилась - и с поклоном
Его за руку взяла
И в шатер свой увела.
Там за стол его сажала,
Всяким ястом угощала,
Уложила отдыхать на парчовую кровать...

Наконец и путь обратный
Со своею силой ратной
И с девицей молодой
Царь отправился домой.
Под столицей, близ ворот
С шумом встретил их народ, -
Все бегут за колесницей,
За Дадоном и царицей;
Всех приветствует Дадон...

Вдруг в толпе увидел он,
В сарачинской шапке белой,
Весь, как лебедь, поседелый,
Старый друг его, скопец.
"А, здорово, мой отец, -
Молвил царь ему, - шо скажешь?
Подь сюды. Чего прикажешь?"
- Царь! - ответствует мудрец, -
Разочтемся наконец.
Подари ж ты мне девицу,
Шамахансткую царицу. -
Крайне царь был изумлен.
"Шо ты?! - старцу молвил он, -
Или бес в тебя ввернулся,
Или ты с ума рехнулся?
Шо ты в голову забрал?
Я, конечно, обещал -
Но всему же есть граница!
И зачем тебе девица?!
Полно, знаешь ли кто я?
Попроси ты у меня
Хоть казну, хоть чин боярский,
Хоть коня с конюшни царской,
Хоть пол... царства моего".
- Не хочу я ничего!
Подари ты мне девицу,
Шамахансткую царицу. -
Говорит мудрец в ответ.
Плюнул царь: "Так лих же: нет!
Ничего ты не получишь.
Сам себя ты, грешник, мучишь;
Убирайся, цел пока;
Оттащите старика!"

Старичок хотел заспорить,
Но с иным накладно вздорить;
Царь хватил его жезлом,
Да и дух из старца - вон.
Тут в глазах у всей столицы
Петушок спорхнул со спицы,
К колеснице подлетел
И царю на что-то сел,
Встрепенулся, клюнул страстно.
Царь вдруг скорчился ужасно.
С колесницы пал Дадон -
Охнул раз, - и умер он.
А царица вдруг пропала,
Будто вовсе не давала.

Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок!

1834 г. - 1993 г.